В нашем когда-то самом на западе страны военизированном городе все меньше остается офицеров, которые как "здравствуйте" могли бы с уверенностью сказать "честь имею".

Начало этой истории - 30 июня 2002 года. Командир в/ч 21979 подполковник Александр Костин отдал приказ группе матросов отправиться в поселок Пограничный Багратионовского района на "заготовку" кирпича. Матросы должны были разобрать стену, а кирпич вывезти на войсковом КамАЗе, за рулем которого находился сержант-контрактник Вадим Ростилов. Он и был назначен "старшим". В процессе разбора стена рухнула. Один матрос погиб, двое покалечены.

После случившегося сержант Ростилов был в срочном порядке отправлен в отпуск за пределы области, как посоветовал тогда командир "Мы тут сами разберемся". Разобрались… По возвращении Ростилов вдруг узнает, что фигурирует в деле как… обвиняемый, которого до суда отпустили под подписку о невыезде. А командир вроде и вообще не знал, кто, куда и зачем едет.

26 мая судом Балтфлота Вадим Ростилов признан виновным и осужден на 2 года лишения свободы. И опять сплошные вопросы. Почему командир части, проходивший как свидетель, даже не выступал в суде. Почему протокол велся с нарушениями всех норм, а после суда ни материалы дела, ни копия приговора не были выданы адвокату Ростилова? Ну и уж если следовать обвинению, почему сержант-контрактник может в воинской части распоряжаться машиной и людьми без ведома командира?

Ответить, пожалуй, можно только на последний вопрос: командир был в курсе, он отдал приказ, а приказы в армии, как известно, не обсуждаются. Более того, в материалах дела был уже абсолютно законный письменный приказ.

Подполковник Костин строит дом недалеко от части. Что плохого? Ничего. Только вот - как строит. Служащие части не раз принимали участие как в самих строительных работах, так и в "добывании" материалов. Очень выгодно для Костина: техника - бесплатная; топливо - бесплатное; ни зарплаты, ни налогов… И не только себе строил, но и помогал соседу, который, в свою очередь, "делился" другими необходимыми стройматериалами с Костиным.

Можно порассуждать и о моральных принципах служащих. Срочников вообще вряд ли можно брать в расчет - им бы оттрубить свои два года и отбыть по месту жительства. А контрактник Ростилов почему не пытался поставить на место зарвавшегося командира? Очень простое есть объяснение.

Семья Ростиловых - молодые еще родители и взрослая дочь-студентка - проживают в однокомнатной хибаре без удобств. Выполняешь четко распоряжения командира - будет тебе сертификат на жилье, а не выполняешь - извини, у нас без тебя проблем много. Легонький такой шантаж. Поддался Ростилов - не будет ему теперь ни дома, ни свободы. Виноват в податливости, но не в смерти же человека.

Итак, это первая обвинительная часть от имени знакомых, друзей, родственников и "Союза военнослужащих Прибалтики". Есть у нас такая общественная организация, основной целью своей деятельности считающая "защиту охраняемых законом прав и интересов российских военнослужащих, людей, посвятивших себя служению Отечеству, как действующих, так и находящихся в запасе, отставке, а также членов их семей". Вот они-то и встали на защиту Вадима Ростилова.

"Союзом" написано заявление командующему Балт-флотом В. Валуеву, прокурору БФ Г. Штадлеру и еще некоторым высокопоставленным лицам, которые должны бы были разобраться во всем сами. Понятно, что им неприятно выносить сор из избы. Интересно, на этот раз победят ли над должностями люди и офицеры?

Соседи недостроенного дома, естественно, без указания имен и должностей, утверждают, что дом строит "дядя Вася" (Александр Костин по отчеству - Васильевич), сын которого "где-то служит". Как распределяются средства между отцом и сыном, они, конечно, не знают, но то, что кроме них, соседей, над домом трудятся и матросы, - да, бывало. "Распространяться" им на тему просто невыгодно - ведь этот дом для них служит приработком.

Мы встретились со "второй стороной" - командиром автобата БФ Александром Костиным. Он утверждает, что кирпич был необходим для нужд части. Его подарил военнослужащим знакомый предприниматель, собственник земли, на которой и находились разбираемые строения. Подполковник в курсе, что адвокат Ростилова подает кассационную жалобу и настаивает на пересмотре дела. Самое лучшее, что может быть, - срок заключения заменят на "условный". И тогда Ростилов сможет дослужить оставшиеся до пенсии 1,5 года в их же части и получить сертификат на жилье. 100 000 рублей морального ущерба семье погибшего матроса также по суду будет выплачивать часть.

Слухи о строящемся доме опроверг тем, что после многочисленных жалоб его проверяли и работники нашей прокуратуры, и комиссия из Москвы. Подтверждения не получили ни те, ни другие.

Цинковый гроб с телом погибшего матроса на его родину сопровождали двое сослуживцев. Командир, "экономившими" на кирпичах, "сэкономил" и на гробе. Он был недозапаян. В районе Москвы это стало более чем заметно. Скорбный груз не могли перевозить в таком состоянии. Одному из сослуживцев пришлось занимать денег у родственников, чтобы привести гроб в порядок. На свои командировочные - две копейки - военнослужащие этого сделать не могли.

Мать солдата, мать-одиночка многодетной семьи, присылала в часть письмо. Она просила наказать не того, кто повинен в смерти сына, а того, кто отправил ее мальчика в последний путь в таком убогом последнем пристанище. А разве это не один и тот же человек?

А вот кирпичики, политые кровью мальчиков, экономно свезли все к тому же строящемуся дому…