19 февраля 2008 года в Окружном совете заседала комиссия по контролю за эффективностью использования бюджетных средств под председательством Александра Пятикопа. На заседании обсудили поступок калининградца Виктора Иосифовича Терана.
Пенсионер Теран проживает по улице Коммунальной в немецком двухэтажном доме, имеющем мансарду в виде 3-го этажа. Его примечательная история началась с ошибки. Строители-ремонтники, которые должны были выполнять внешнее утепление соседнего дома, перепутали его с домом, в котором живёт Теран. Плиты утепления были «налеплены» не на тот дом. Когда путаница открылась, плиты сняли и поставили на соседний дом.
В этот самый момент горожанин Теран, очевидно, посчитал, что и его дом также достоин утепления, и начал возмущаться по этому поводу. В его доме на Коммунальной также проводились ремонтные работы, про которые позднее вскрылось завышение стоимости на 49200 рублей. Открытия на этом не закончились.
Когда рабочие пытались проникнуть в подвал общего пользования, для того чтобы провести работы там, оказалось, что Теран провёл несанкционированную реконструкцию своей квартиры и в подвале поставил ванну. Хозяин квартиры наотрез отказался пустить рабочих в подвал, даже когда глава администрации Центрального района пытался урегулировать проблему. Когда на место прибыли сотрудники милиции, Теран якобы оказал сопротивление и им, применив физическую силу. По версии, озвученной на комиссии Окружного совета, сейчас Виктор Теран отбывает наказание за административное правонарушение в виде ареста на 15 суток. Вдобавок к этому якобы его долги по коммунальным платежам составляют более 20 тысяч рублей.
«Дворник» связался в Виктором Иосифовичем, который находится дома и отрицает, что его посадили на 15 суток. По словам Терана, строители сняли все плиты «ни с того ни с сего». О том, что в смете на дом не было утепления, он узнал позднее. Кроме этого, пенсионер отрицает, что оказывал сопротивление милиции. Но с милицией он общался. Его пригласили «на беседу» как раз в то время, когда шло заседание, где рассматривался «его вопрос».
Михаил АЛЁХИН