Россия получила шестнадцатого по счёту Патриарха с момента введения Патриаршества на Руси в 1589 году. Им стал хорошо знакомый всем калининградцам митрополит Калининградский и Смоленский Кирилл.
Аксиос, Достоин! Это торжественное восклицание обычно произносится в церкви при посвящении священника в высшие иерархические степени.
Кирилл достоин этого высокого поста. Нет сегодня в современной российской православной церкви (РПЦ) более яркого миссионера и просветителя, чем Кирилл. Нет в современной российской политической жизни (сан митрополита, а теперь и Патриарха, подразумевает активное участие в политической жизни общества) более интеллектуального, более «высоколобого» человека, достигшего такого уровня власти, хотя и церковной.
Ещё один современный парадокс: все руководители мирских и духовных институтов оказались у нас выходцами из Питера. Перефразируя одного французского литературного критика, можно сказать, что все они «вышли из одной гоголевской шинели». Не знаю, как там насчёт раввинов и мулл. Надеюсь, что среди них ещё остались представители российской провинции.
С другой стороны, надо честно сказать, что митрополит Кирилл всегда рвался к властным вершинам. Люди, достаточно близко знавшие Кирилла, рассказывали мне, что он всегда был карьеристом в хорошем смысле этого слова. Кирилл пытался номинироваться на пост Патриарха ещё в конце 80-х годов прошлого века, когда умер Пимен. По слухам, Кирилл, который тогда намеревался поехать в важную заграничную командировку, узнав о смерти Патриарха, велел водителю развернуть машину, уже ехавшую по дороге в аэропорт, и на всей скорости мчаться в резиденцию московских патриархов – Свято-Данилов монастырь. Тогда на Соборе расклад сил сложился явно не в его пользу. Митрополиты и миряне предпочли выбрать менее харизматичного, но более системного и консервативного с точки зрения церковного клира митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Ридигера).
90-е годы Кирилл посвятил строительству финансовых институтов Московской патриархии и усилению своих собственных властных позиций в церковной иерархии. Табачные и финансовые скандалы, в которых неоднократно пытались обвинять оппоненты митрополита, сошли ему с рук. Его увлечение элитными видами спорта – горными лыжами и дорогими машинами, - мало свойственные традиционным православным иерархам, также не могут, с моей точки зрения, восприниматься в качестве серьёзных обвинений. Тот же Папа Римский Иоанн Павел II катался на лыжах, но никто никогда не ставил ему в вину эти самые лыжи.
На повестке дня у нового Патриарха много наболевших вопросов. Меня, как простого обывателя и редкого прихожанина, например, крайне интересуют ответы на вопросы о том, какой будет политика РПЦ в 21-м веке, будет ли церковь меняться в соответствии с реалиями и вызовами времени или останется консервативной структурой? Каким образом церковные иерархи-властители душ готовы ответить на общественные надежды простых мирян? Как будут складываться взаимоотношения между церковью и государством? Станет ли православная церковь реально независимым духовным институтом общества или продолжится тенденция превращения РПЦ в Министерство по спасению душ – «Минспасдуш», как об этом в своё время написал политолог Станислав Белковский?
Немаловажным остаётся ответ на вопрос о клерикализации общества. Наметившаяся за последние несколько лет другая негативная тенденция – посягновения на духовную свободу граждан, в частности напористые попытки церкви проникнуть в общеобразовательные школы и вузы. Сможет ли новый патриарх избавить церковь от ложного соблазна претендовать на выработку государственной идеологии? В конце концов, в стране у нас живут не только православные – мусульмане, католики, иудеи, приверженцы других конфессий. Даже трудно себе представить, во что может вылиться эта затея.
Подытоживая размышления, добавлю щепотку личного. В 1990 году, я, тогда ещё молодой студент-филолог, начинающий журналист, случайно оказался за одним столом с митрополитом Кириллом. Что меня особенно поразило, Кирилл вёл себя абсолютно как светский человек, смеялся, шутил, пил вино. В нём я не почувствовал ни тени какого-то религиозного рвения, хотя, может, это были мои фантазии и наивные представления, навеянные книгами о монахах. Этот человек никак не походил ни на одержимого верой Франциска из Ассизи, ни на смиренных оптинских старцев. По крайней мере в тот момент он был, как мне показалось, слишком от мира сего.
Дай Бог, чтоб эта особенность его характера послужила на благо Церкви.
Cергей ПИНЧУК
Авторская статья опубликована на интернет-портале RUGRAD.EU (http://rugrad.eu/communication/blogs/pinchuk/)