Пособие по беременности и родам сотрудницы, полученное из Фонда соцстраха, осело где-то у работодателя

В прошлом году на счёт ЧП Мерзлякова, руководитель сети кафе «Съешь-ка», из Фонда соцстраха поступили большие деньги: 112 тысяч рублей как пособие по беременности и родам сотрудницы Олеси Ж. Сейчас ребёнку Олеси уже почти полтора года, но до молодой мамы деньги так и не дошли.
Всего в 2009 году ЧП Мерзляков предоставил в Фонд соцстраха документы на пятерых беременных работниц, более 252 тысяч рублей были перечислены, но дошли ли пособия до молодых мам?
В 2007 году Олеся устроилась работать финансистом в сеть кафе «Съешь-ка». По натуре она трудоголик - закончила институт с красным дипломом, за 4 года выросла из бухгалтера магазина в директора. Новая работа была интересной и перспективной. С собственником сети кафе Андреем Мерзляковым сложились хорошие отношения. По её словам, поначалу работа шла успешно, открывались новые кафе. Однако через некоторое время начали расти долги. У директора постоянно менялось «видение», из-за чего приходилось всё перестраивать и переоборудовать заново.
В мае 2008 года Олеся забеременела вторым ребёнком. Об этом она честно уведомила директора - для того чтобы подыскать ей замену, впереди было ещё полгода.
- После этого я почувствовала, что отношение директора ко мне изменилось, - рассказывает Олеся. - Вокруг начались какие-то интриги, недосказанность, взяли нового коммерческого директора, обстановка стала нервозная. Всё это привело к тому, что у меня начались проблемы со здоровьем, и мой врач настоял срочно лечь в больницу. Директор сразу же сообщил мне, что назначает коммерческого директора исполнительным, передаёт ему мои функции, а моё место расформировывает. При этом он пообещал, что выплатит мне все полагающиеся беременным пособия.
Однако, когда подошёл срок выплаты заработной платы (осенью 2008 года), Олесе сообщили, что денег нет. Сначала частями выплатили небольшую сумму, затем прекратились и эти выплаты. Звонить и выпрашивать положенные копейки было неприятно, но Олеся не хотела верить в то, что беременную женщину могут обмануть. Пришло время выхода в декрет и выплаты декретных пособий, а долг по зарплате, отпускным и больничным так и не был закрыт. В офисе Олесе предлагали звонить директору, а директор на звонки не отвечал. В декабре 2008 года Олеся с пятилетним сынишкой приехала в офис.
- Мерзляков сказал подождать до апреля и сообщил, что собирается перевести обороты на другую организацию, а ЧП объявить банкротом, чтобы уйти от долгов, - рассказывает Олеся. - Я попросила отразить сроки выплат на бумаге, на что директор заявил, что я шантажирую его своей беременностью, и начал угрожать, что я вообще ничего не получу. Потом он выбежал из кабинета и вернулся… с милицией. Сын от испуга расплакался. Милиционеры, выяснив, в чём дело, развели руками и ушли. После этого визита я попала в больницу с угрозой преждевременных родов.

«Сами виноваты!»
Стало ясно, что добровольно директор с деньгами не расстанется. Олеся написала заявление в трудинспекцию о непогашенной задолженности по зарплате, больничным, отпускным, пособиям по беременности и родам.
- Через пару дней мне позвонил инспектор Владимир Молоканов с вопросом: «А как мы можем заставить вашего работодателя заплатить вам? Вы сами виноваты - разве вы не видели, с кем работаете? Мы ничего сделать не можем!» - рассказывает Олеся. - На следующий день Молоканов сообщил, что Мерзляков приезжал с документами, по которым долга по зарплате, отпускным и больничным нет, а по пособиям по беременности и родам большая часть суммы выплачена. Я ознакомилась с предоставленными бумагами: это были документы по выплате зарплаты за предыдущие периоды и по перемещению денег из кафе в центральную кассу, в которых стояла моя подпись. В объяснительной Мерзляков указал, что у меня с ним якобы была договорённость по выплате пособия по беременности и родам заранее, за несколько месяцев до выхода в декрет. Я пыталась объяснить, что эти документы вообще не имеют отношения к делу, но инспектор не стал меня слушать, ссылаясь на объяснения, заверенные печатью...
Инспектор выписал работодателю предписание погасить оставшуюся сумму по пособиям, предприниматель предписание не исполнил. Потом Олеся узнала, что после неё и другие сотрудницы обращались в трудинспекцию с подобными заявлениями. В ответ им разводили руками, мол, заставить не можем. Олеся была возмущена - зачем содержать бездействующие органы за счёт наших налогов?! Не найдя правды в трудинспекции, она обратилась в прокуратуру. Оттуда ответили быстро: мол, трудинспекция проверку провела, можете обращаться в суд...

Ещё 9 месяцев
В январе 2009 года у Олеси родилась дочка Даша. Исковое заявление в суд она подала уже после рождения девочки. Роды были тяжёлыми, Дашеньку поставили на учёт невропатолога. Врачи сделали вывод, что на состоянии ребёнка сказалось волнение и стрессы.
Суд длился 9 месяцев - заседания постоянно откладывали. Сначала ответчик не являлся в суд, затем представитель Мерзлякова сообщил, что они готовы платить, но денег нет, и они не успели ознакомиться с документами, потом директор согласился на мировое соглашение. Олеся обрадовалась, но за месяц, что дал судья на урегулирование вопроса, ответчик с ней так и не связался. Очередное заседание было назначено через 3,5 месяца после подачи искового заявления, хотя сроки рассмотрения трудовых споров – 2 месяца.
- Мой экс-директор пришёл с представителем в лице бухгалтера, - рассказывает Олеся. - Я думаю, это была очередная уловка: чтобы свидетель не мог дать показания в суде, его нужно назначить представителем. Я выслушала много нелестных слов о себе и свой работе. Морально это было очень тяжело. Ещё через месяц судья ушла в отпуск. Я не выдержала и написала письмо на сайт президента. Судью быстро сменили и в одно заседание вынесли решение в мою пользу: выплатить пособия и компенсацию морального вреда в размере 3 тысяч рублей (всё это время по ночам я выискивала правовые документы, чтобы выстроить свою защиту, в суд меня сопровождала подруга, которая часами катала на улице коляску, а я выбегала покормить ребёнка в перерывах между заседаниями). До получения исполнительных листов прошло ещё три месяца: судьи два раза исправляли ошибки, указанные в решении.
Выискивая нужные документы, Олеся наткнулась на письмо Фонда социального страхования, по которому положенные работникам пособия могут выплачиваться не по привычной схеме, когда работодатель платит работнику, а потом государство компенсирует потраченные средства работодателю, а по другой - государство платит сразу сотруднику. То есть директору нужно было подать в Фонд соцстраха сведения, подтверждающие, что пособия ещё не выплачены и что денег на банковских счетах для выплаты нет.

Получил, но не отдал
- Я обрадовалась, что появилась возможность всё мирно завершить, и сообщила об этом директору, - продолжает Олеся. - Это происходило как раз на этапе мнимого заключения мирового соглашения. Мерзляков отказался это делать! Я попросила суд обязать его подать необходимые документы в Фонд соцстраха, но суд отказал. В августе 2009 года, после вынесенного решения, я узнала, что работодатель всё же последовал моему совету и подал документы в Фонд соцстраха. Мои деньги были перечислены на его счёт. Только до меня они не дошли! Кроме того, в ходе разбирательств выяснилось, что он скрывал зарплату: в трудовом договоре, заключенном со мной, были одни цифры, в документах, сданных в налоговую, – другие, в три раза меньшие. К тому же ЧП не отчиталось по моим доходам перед налоговыми органами и пенсионным фондом за 2008 год. Суд признал мою фактическую заработную плату (благо у меня был трудовой договор и другие подтверждающие документы). Но отказал в том, чтобы обязать работодателя подать на меня индивидуальные сведения, объяснив тем, что в данном случае истцом должна быть сама налоговая инспекция или пенсионный фонд. Суд рекомендовал мне обратиться с заявлением к ним. Я обратилась, однако налоговая инспекция молчит. Я писала заявления и в милицию, и губернатору...
Олеся заставила Мерзлякова подать документы в Фонд соцстраха для выплаты Фондом пособий по уходу за ребёнком до 1,5 года. Для этого необходимо было написать кучу писем и пояснений как в сам Фонд, так и судебным приставам. Это, по словам Олеси, дало возможность и двум другим сотрудницам, находящимся в отпуске по уходу за ребёнком, получить не выплаченные пособия. Сам Мерзляков пояснил приставам, что будет подавать документы только в конце июля 2010 года (то есть тогда, когда начнётся следующая стадия банкротства и он не сможет это делать). При этом, по словам Олеси, все обороты кафе «Съешь-ка» переведены на ООО «Олдем», а по ИП была начата процедура банкротства. То есть ещё месяц - и все исполнительные производства закроют. Долги «простятся».
Запросы в ГИБДД показали, что в феврале-марте 2009 года Мерзляков переоформил свои автомобили на сестру. Судебным приставам он пояснял, что с женой развёлся и всё имущество оставил ей. По ИП Мерзлякову А. А. заведены исполнительные производства по судебным решениям поставщиков, арендодателей, кредиторов и др. Сумма требований кредиторов составила 19 558 376,22 рубля - во всяком случае, эта сумма фигурирует в определении арбитражного суда о банкротстве. Олесе сейчас ЧП Мерзляков должен более 166 тысяч рублей, включая пособие по уходу за ребенком до 1,5 года. Для «Съешек» - дневная выручка, а для женщины с двумя детьми целое состояние.
- Далеко не каждый работник, да ещё и с ребёнком на руках, отважится пойти по инстанциям, судиться, зная, что на тебя будут психологически давить, оскорблять, портить репутацию, - сокрушается Олеся. - Только толку мало: судя по результатам моих мытарств, наше законодательство позволяет не исполнять решения судов, не платить зарплату и присваивать себе пособия, причитающиеся беременным женщинам...
ДВ