Кто такие малолетние преступники и что у них в голове? На эти вопросы «Дворника» отвечают начальник психологической службы Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Калининградской области Анжелика Таубаева и психолог следственного изолятора №3 Пётр Поленский, специализирующийся на работе с несовершеннолетними

- У меня складывается впечатление, что часто подростки просто не понимают, что совершают преступление. Это так?
Пётр Поленский: Часто понимают. И всё равно совершают. Свою роль играет безнаказанность, в которой они уверены. И у них есть основания так считать: у нас несовершеннолетнего, совершающего, например, кражи, реально лишают свободы только после третьей-четвёртой судимости.
- Помимо уверенности в безнаказанности что ещё заставляет их совершать преступления?
Анжелика Таубаева: Стадный инстинкт. Нормальные молодые люди, а в толпе, в компании сверстников, совершают просто ужасные вещи. Как правило, такие преступления, как убийства или нанесение тяжких телесных повреждений, повлёкших смерть, совершаются подростками в группе. Выпили, идут вместе, азарт. В конце концов все вместе избивают человека, человек гибнет. Таких случаев очень много.
- Речь идёт о подростках из неблагополучных семей?
Анжелика Таубаева: Стадный инстинкт «работает» у подростков, независимо от социального положения и уровня интеллекта. Я вот сейчас вспомнила троих молодых людей, которые были осуждены за тяжкое преступление, совершённое в группе. Ребята росли и воспитывались в благополучных семьях. Двое получили высшее образование.
- Они отсидели и поступили?
Анжелика Таубаева: Нет. Они поступили в вузы, отбывая срок в воспитательной колонии. Причём один из этих подростков, по итогам всероссийского конкурса, проводимого среди общеобразовательных школ, работающих в воспитательных колониях, был признан лучшим учеником. В его аттестате - все пятёрки. У нас он поступил на финансово-экономический факультет одного из столичных вузов. Освободился, успешно закончил. И... долгое время его нигде не принимали на работу. У него семья хорошая, он сам такой мягкий, не озлобился. Семья за него боролась, не бросила. А есть «семьи», которые приезжают «проведать» своего ребёнка, а мы их не пускаем.
- Почему?
Пётр Поленский: Потому что пьяные. И что будет, когда подросток вернётся в такую семью? У таких будущее уже предопределено.
- Реально их перевоспитать?
Анжелика Таубаева: Понимаете, мы не можем полностью перевоспитать человека. Мы предлагаем, подсказываем другую модель поведения. Можно быть значимым и не избивая людей до смерти.
- То есть вы открываете перед ними новые горизонты?
Анжелика Таубаева: Конечно. И они на это очень хорошо реагируют. Помните, лет восемь назад в регионе много говорили о подростках, которые совершали жесточайшие преступления? Они творили страшные вещи, стаей нападали на людей, совершали убийства. Могли вытащить младенца из коляски и утопить. Жуткие вещи. В состав этой группы входила девушка. На момент совершения преступлений она была уже совершеннолетняя, её осудили. С ней было очень тяжело работать.
- Они мстили обществу?
Анжелика Таубаева: Нет. Они не понимали, что этого делать нельзя. Им это доставляло удовольствие, они таким образом выделялись. А ещё у них совершенно не было детства. Абсолютно не было. И когда мы начали работать с этой девушкой, то выяснилось, что она по своему психическому развитию - ребёнок. Здесь, в колонии, на Новый год ей досталась роль зайчика. Вы бы видели, как она скакала вокруг этой ёлки! Мы определили тот психологический возраст, на котором уровень её развития остановился, и психологи помогли ей преодолеть этот барьер и развиваться дальше.
- Как сами подростки объясняют свои преступления?
Пётр Поленский: Самые разные версии. Логических объяснений, которые бы устроили адекватного взрослого, очень мало. Например, совершение преступления может быть объяснено тем, что подростки думали, что их не поймают. И что в силу возраста им ничего не будет. Очень много преступлений совершается в состоянии алкогольного опьянения.
Анжелика Таубаева: Раньше просто вал шёл - токсикоманы. С этими вообще очень тяжело было работать. Постоянная интоксикация, мозг практически умирает. Попадали к нам этакие растения. Волевые процессы снижены, памяти и внимания - никаких. С ними занимались в специальном классе, чтобы они моторику развивали. Бусинки перебирали, пластилин пальчиками размазывали. Педагоги и психологи с ними общались, как с трёхлетними.
- Когда я слышу, как здесь возятся с преступниками, хоть и малолетними, мне кажется, что они не получают того наказания, которого заслуживают. Им же здесь хорошо.
Анжелика Таубаева: Мы не даём оценку, хорошие они или плохие, правильно они поступили или нет. В колонии отбывал воспитанник, осуждённый за убийство. На фоне правил, которые у нас существуют, он был идеальным воспитанником. Надо было работать - он шёл и работал, пока другие демонстрировали своё «я» или начинали торговаться. Он не пропустил ни одного коррекционного занятия, на которых мы с ними работали. И вот настало время, когда стал вопрос о его условно-досрочном освобождении. Я помню, сказала тогда такую фразу: общество нас не поймёт, если мы его освободим. Очень серьёзную моральную проблему пришлось решать. Но есть правила и требования, установленные законом. И которые он выполнил.
- Освободили?
Анжелика Таубаева: Да. У него сложилось всё относительно неплохо. Работает.
- Чем ещё занимаются психологи УФСИНа?
Пётр Поленский: Очень многим. Например, мы, изучив вновь поступивших, даём рекомендации, с кем их лучше содержать. Также психологи обязаны рекомендовать, какие фильмы можно смотреть осужденным и обвиняемым, не склонен ли осужденный к самоубийству, не собирается ли бежать и так далее. А в последнее время мы начали проводить занятия уже для сотрудников исправительных учреждений. Тема - как не стать жертвой манипуляций.
- Это очень актуально?
Анжелика Таубаева: У нас отбывают наказание разные люди. Есть очень сильные в психологическом плане, очень грамотные. И очень технологичные: слово за слово, и сотрудник уже невольно начинает работать на осужденного. Такое бывает.
- Какие фильмы вы не рекомендуете смотреть?
Пётр Поленский: В которых есть сцены порнографии, насилия и жестокости.
- Это же 90% всей мировой кинопродукции!
Пётр Поленский: К сожалению, да.
- А вы можете привести пример, какой фильм никогда не будет показан в учреждениях Калининградского управления Федеральной службы исполнения наказаний?
Пётр Поленский: Сериал «Бригада» никогда не будет. Из-за криминальной романтики.
- Насколько я знаю, воспитанники проходят многочисленные тесты. В том числе и рисуют. Рисунок действительно так много говорит психологу?
Пётр Поленский: Один раз благодаря рисунку воспитанника удалось предотвратить побег. Выявляли и суицидальные настроения, и манию преследования.
- Каким образом?
Пётр Поленский: У нас есть свои профессиональные тайны. Рисунок очень многое говорит о человеке.
- Отбыв наказание, насколько ваши подопечные готовы к возвращению в общество? Они применяют на практике те психологические рецепты, которые вы им даёте?
Анжелика Таубаева: Не на 100%. Но используют. У нас есть школа освобождения. За шесть месяцев до освобождения мы начинаем их готовить. Проигрываем ситуации: встреча с мамой, встреча с девушкой, устройство на работу. Предлагаем «проиграть» первый день на свободе. Рассматриваем варианты поведения, предлагаем выбор, другие модели поведения.
- Не в каждой «нормальной» школе подростку предлагается такая психологическая помощь...
Анжелика Таубаева: Я считаю, что в школах психологи просто уничтожены. Их вытеснили из школ и детских садов. Это катастрофически неправильно.
- Какие районы города и области «поставляют» вам воспитанников наиболее активно?
Пётр Поленский: В Калининграде это Балтийский район. В области - Светлый, Черняховск и наиболее удалённые от областного центра районы: Озёрский, Гусевский, Нестеровский, Краснознаменский.
- Как ваши воспитанники «проигрывают» свой первый день на свободе? Есть что-то общее?
Пётр Поленский: Да. Шесть из десяти начинают «вешаться» друг на друга и предлагают пойти выпить. Отметить освобождение.
Интервью
Александр АДЕРИХИН