Пропаганда - тоже оружие. И весьма мощное. В отличие от нынешних идеологов российских Вооруженных сил сотрудники Главного политического управления Красной (а потом и Советской) Армии данный факт прекрасно осознавали. И придавали ему огромное значение, неустанно совершенствуясь в методах пропагандистской войны. Примером чему могут послужить яркие образчики военной журналистики, представленные в двух фронтовых газетах - ежедневных изданиях "На разгром врага" за 1942 и "Суворовец" за 1944 год.

Вот, например, текст песни "Катюша". Однако не той, что до сих пор известна сравнительно широко, а его переработка, сделанная Н. Слободским для употребления на передовой:

Разлетались головы и туши,

Дрожь колотит немцев за рекой -

Это наша русская "Катюша"

Немчуре поет заупокой.

В страхе немец в яму прыгать станет,

Головой зароется в сугроб,

Но его и здесь мотив достанет,

И станцует немец прямо в гроб.

Ты лети-лети, как говорится,

На кулички, к черту на обед,

И в аду таким же дохлым фрицам

От "Катюши" передай привет.

Расскажи, как песню заводила,

Расскажи про "Катины" дела,

Про того, которого лупила,

Про того, чьи кости разнесла.

Вообще-то панегирик первой советской ракетной установке залпового огня был перепечатан из "Комсомольской правды", но свою роль в фронтовой газете выполнил с блеском. Наряду с репортажами и очерками, посвященными славным ратным подвигам советских воинов, не меньший эффект достигался выдержками из трофейных "фрицевских" дневников. Таких, как "Записки обер-ефрейтора 5-й роты 35-го мотополка 25-й моторизованной дивизии Вермахта Германа Шварца":

"28 июня 1941 года. На рассвете мы достигли реки Буг. Видны многие немецкие могилы, даже массовые, с 5-7 убитыми солдатами. Русские здесь хорошо оборонялись".

"22 сентября. Примерно 10 русских спрятались в лесу, полностью отрезанные и окруженные, и в совершенно безнадежном положении открыли по нам огонь".

"8 ноября. Останавливаемся в доме. Обстановка в высшей степени проста. Семья состоит из двух старых женщин, одного старика и кучи детей. Для меня немецкая овчарка более высокое существо, нежели эти русские".

"3 декабря. Когда я стоял ночью на посту, из дома выскочила женщина. Она отказалась пойти со мной в комендатуру. Я тут же расстрелял ее и решил проверить дом, но мне не открыли. Тогда я поджег его. Все в итоге сгорело, в доме было шесть человек".

Завершается дневник уже редакторским резюме: "11 декабря обер-ефрейтор Герман Шварц получил русскую пулю в лоб". Ну а защитники Родины, соответственно, очередную порцию мощнейшей морально-психологической поддержки.