Одним из красноречивейших образцов того, как искусство неотвратимо влияло на интерьер человеческого жилища, является фабула романа Сомерсета Моэма "Луна и грош".

Вот фрагмент этого произведения: "Убранство ее столовой было очень строго, в соответствии с хорошим вкусом того времени. Высокая белая панель по стенам и на зеленых обоях гравюры в изящных черных рамках. Зеленые портьеры с узором "павлиний глаз" строгими прямыми линиями ниспадали на зеленый же ковер, по углам которого среди пышных деревьев резвились блеклые кролики - несомненное влияние Уильяма Морриса (популярного в ту пору живописца. - М.О.). В те времена в Лондоне нашлось бы не меньше шестисот столовых, убранных в том же стиле - скромно, артистично и уныло".

Речь идет о жилище Чарльза Стрикленда, прообразом которого был Поль Гоген. Столь пресной (в соответствии с диктуемыми викторианским искусством догмами) обстановка его жилища была до того, как он, бросив семью и стабильный быт, подался в Париж, а затем на Таити, где вдали от цивилизации и произвел революцию в изобразительном искусстве. Правда, в конце романа предприимчивая жена беглеца радикальным образом перестраивает обстановку своей квартиры в ярком и экзотическом духе, ибо интерьерная конъюнктура в ту пору резко изменилась.

С той поры минуло более ста лет, а экзотика по-прежнему правит свой бал в большинстве дизайнерских озарений. Столь сильна была творческая воля никем когда-то не понятого и всеми осмеянного живописца-самоучки.

В дальнейшем вышеописанное получило название "этностиль". Чрезвычайно подвержен его влиянию американец Владимир Каган, которого сегодня величают "легендой дизайна". Вся история его творчества есть не что иное, как наглядный пример того, как искусство влияет на интерьер. В свое время на Кагана произвели сильнейшее впечатление древнерусские иконы. Их цвета и "обобщенные" линии оказались очень близки к его дизайнерской концепции. Как уверяет этот декоратор, все, что он увидел во время визита в Москву, особенно храм Василия Блаженного, он воплотил в своих разработках. Впрочем, восприятие прекрасного у этого дизайнера носит вполне интернациональный характер. "Я обожаю музей Гугенхейма в Париже, - признался Владимир Каган, - это чудо света нашего века. Его текучие формы вдохновили мою новую коллекцию. У меня есть стул-улитка, кресло-волна, кресло-ураган. Вы чувствуете, как по нему проносится ветер".

Вообще сегодняшние дизайнеры, оглядываясь на минувший двадцатый век, черпают из него множество дерзостных идей, преобразивших лицо этого века. Многие сегодня делают мебель модернистского стиля, зародившегося на заре XX столетия. Кроме того, в моде и римейки в стиле 50-60-х годов с их изысканным кокетством.

При этом тенденции искусства все равно довлеют над умами дизайнеров. Например, в современном дизайне широко применяется известный брехтовский прием - "эффект отчуждения". В этом случае создается особый театрализованный интерьер, позволяющий обитателям жилища ощутить себя в некоей богемно-игровой атмосфере. Импонирует это сегодня очень многим (разумеется, при наличии требуемого количества денежных знаков и фантазии). Наверное, потому что вся наша жизнь - игра.