Сегодняшний гость - игумен Маркелл (он пишет свое имя именно с двумя "л"), руководитель отдела по связям с общественностью Калининградско-Смоленской епархии. Но беседа получилась не совсем о том, о чем принято говорить со священнослужителями. И очень хорошо. Ведь когда мы приходим в церковь на службу, на исповедь, нас встречают люди, как мы. Они точно так же проснулись утром в своих квартирах, позавтракали и поехали на работу в одном автобусе с нами. Это интервью - подтверждение тому, что церковь это прежде всего люди.

- В школе я был самым обычным советским подростком. Мои родители не были ни верующими, ни безбожниками. Да и я сам никогда не понимал, что там - внутри меня. Просто что-то чувствовал. Да и времена не сильно к этому располагали. Священника, вышедшего в рясе за пределы храма, родная милиция могла упечь на 15 суток. Причем за что упечь - за оскорбление окружающих! В общем, детство прошло не в самые легкие для веры времена.

- Нелегкие - нелегкими, но сегодня вы священнослужитель. Что-то произошло?

- После 9 класса я поехал к бабушке в Харьков и увидел Благовещенский собор. И после этого на протяжении всех летних каникул, пренебрегая бабулиными пирогами, бегал в храм. Уже тогда начал чувствовать то, что потом еще долго не давало мне спокойно жить. Ведь воспитан-то я был в строгих коммунистических канонах, то есть в полном и неоспоримом презрении к церкви. Потому я, каждое утро прибегая в храм, сам себе говорил: "Успокойся, ты все делаешь правильно. Просто надо знать врага в лицо". Так себя я еще долго уговаривал, пока однажды не попал на службу и был просто ошарашен.

- Но после школы вы все же идете учиться на светский факультет.

- Я поступил в КГУ на истфак. Это был 86-й год. Тогда уже мы отчетливо чувствовали, что кроме слов "комсомол" и "партия" есть еще и такие, как джинсы, рок-н-ролл и кола. В воздухе начинал витать дух свободы. А я, молодой и не пришедший в полной мере к церкви студент истфака, жил на полную катушку. Обожал ходить с друзьями в ДКР на джазовые концерты, с девчонками на дискотеки в "Турист" бегал. Но тогда во мне с новой силой началась внутренняя борьба моих потребностей и идеологии.

- Так как все-таки окончательно и бесповоротно пришли в церковь?

- В один прекрасный день я сел в трамвай №1 и поехал в Свято-Никольский монастырь. Как только вошел в него, понял - обратно пути нет.

- С того момента изменилась ли жизнь, круг друзей, привычки?

- Тот кусок моей жизни я называю "период новых привычек и старых отвычек". В первую очередь, у меня как рукой отбило желание появляться в нашей общаге. Что уж тут греха таить, это и вино вскладчину, и пляски до утра. Мне вдруг все это стало просто неинтересно. Я не говорю, что это плохо. В компьютере 6500 цветов, а в жизни и того больше, но на тусовки я больше не ходил.

- Ну и каково это - сменить джинсы на рясу?

- Чувствовал я себя так же, как пионер, которому повязали галстук. Получив подрясник, я был готов в нем и душ принимать, и спать. Потом привык, конечно.

- А какую одежду предпочитайте вне церкви?

- Самую простую. А зачем выпендриваться? Джинсы, кроссовки. Главное - чтоб черные. Конечно, будь у меня машина, я бы всегда ходил бы в рясе. Но так как пользуюсь общественным транспортом, это нереально.

- Ну а как себя чувствовали, когда к вам первый раз пришли на исповедь? Любопытство вверх брало?

- Какое там любопытство?! Люди на исповедь приходят с таким, что и в страшном сне не увидишь. Это настолько грязное белье, что копошиться в нем из-за любопытства - никакого желания.

- Службы, исповеди, на что-нибудь еще остается время?

- Конечно, хотя не так уж и много. У меня есть друзья, к которым я люблю ходить в гости.

- В застолье участвуете?

- Меня всегда умиляют вопросы типа "Ой, а вам и кефир можно, а вам и зубы чистить можно?" Можно, конечно. Я прекрасно отношусь к традиционному "русская водка, черный хлеб, селедка".

- К анекдотам как относитесь?

- Прекрасно, знаю много анекдотов. В том числе и церковных.

- ???

- Приходит во время поста старушка к священнику на исповедь и говорит: "Ой, батюшка, согрешила я, что же делать? Грешница я, колбасу я поела". "Какую, дочь моя?" "Да за 2 рубля - ливерную". "Да ты не грешница, дочь моя, ты мученица".

Поймите, нам можно все, главное - вовремя для себя определить, насколько мне это полезно. Как только я начинаю чувствовать степень неполезности, говорю "стоп". Ну не может же колбаса встать между мной и богом.

- И много у вас подобных гражданских пристрастий?

- Я ухожу из дома в полседьмого, прихожу в десять вечера. Но когда есть время, хожу в кино. С радостью посмотрел "Страсти Христовы" Мэла Гибсона. Гибсон просто умничка. А вот "Последнее искушение Христа" Мартина Скорсезе мне не понравилось. С удовольствием посмотрел "Турецкий гамбит", считаю Акунина шикарным писателем. Его литература очень аппетитная, что ли.

- Вас послушать, так православие - это сплошное веселье, ну немного запретов, ну немного силы воли. Так почему же так много противников церкви? Почему до сих пор задают вопросы из серии "А вот Гагарин в космосе бога не видел"?

- 15 лет назад решить, что посвятишь свою жизнь Богу, совершенно осознанно отказаться от семьи и детей - это легко?! Но для меня это истинное и единственное удовольствие и радость. А что до того - верят - не верят? Ну не могу же я на пальцах доказать, что Бог есть. Это надо чувствовать. Чего бы я хотел - так это рассказать людям, что православие - это не унылая пустыня, в которой не растет ничего живого. Православие - это радость.