«Сыну в октябре исполнилось три года. Проблема в том, что он начал, так сказать, поднимать руку на всех: на меня, на бабушек (муж несколько месяцев в рейсе и еще не видел его таким жестоким и бесчувственным). Живём мы отдельно, не бьём, по крайней мере, настолько, чтобы этим вызвать агрессию или заставить его нам так отвечать. Пыталась объяснить, но не знаю, понял ли он. Что делать?

Сюзанна Р.»

Не хотелось бы вас в чем-то винить, но вполне возможно, что когда-то в семье был конфликт при ребёнке. Вы или бабушки, может быть, сами не заметили, как, например, подняли голос, накричали или даже замахнулись, а ребёнок это запомнил. Но это не беда. Когда в следующий раз сын кого-то обидит, пусть не просто попросит прощения, но обязательно пожалеет. Если это не поможет, легонечко ударьте его по попе. Ни в коем случае не жалейте, потому что в этом возрасте формируется характер человека. И вы можете просто-напросто испортить ребёнка. А когда у вас будут споры, конфликты и т.п., решайте их не при ребёнке.

«Он совершенно бесчувственный!» Вообще-то этот упрек чаще всего относится к подросткам. «Ему все равно, что происходит в моей душе», «Я не понимаю, о чем она думает, когда так зло смотрит на меня», «Моя дочь может поднять на меня руку и однажды даже ударила меня в живот».

Подобные жалобы свидетельствуют о глубоком непонимании между родителями и детьми, об их отчуждении. Мать и ребенок вообще не могут общаться напрямую, без посредника, в роли которого в последнее время все чаще выступает психолог. «Мы только выйдем, и она опять будет так же отвратительно со мной разговаривать!» Получается, что связь между людьми близкими по крови оказывается значительно менее прочной, чем между чужими.

Кризисы отношений, когда необходимо обратиться к третьим лицам, – вещь естественная, особенно если в семье растет подросток. Этот возраст содержит слишком много противоречий, порой самых неожиданных. Но стойкое непонимание, жестокость детей – признак запущенной проблемы. Обычно она возникает не на пустом месте.

К сожалению, часто это причина того, что ребенок НЕ оказался в центре жизненных интересов родителей, еще когда появился на свет. Рано оторванный от материнской груди или вообще разлученный с матерью, тот, которого растила бабушка или находящийся в круглосуточных яслях, он не успел привыкнуть к материнской любви. Он для семьи – объект воздействия, а не целенаправлинного воспитания.

«Что думают и что чувствуют герои сказки, зверюшки на картинке, твои друзья?» – простой вопрос психолога приводит ребенка в замешательство. «Как это – чувствуют? Они делают то-то и то-то». «А что чувствовал ваш мальчик, когда вы не отпустили его к друзьям?» – вопрос к родителям. «Ну…наверно, расстроился. А может, затаил зло, я точно не знаю. Он ведь не сказал, что он чувствует». А он и не может сказать, потому что не понимает этого.

Такая же картина может возникнуть, если ребенка растят «по книжкам», подгоняя его поведение под нормы чужих авторитетов. Живой ребенок заменяется идеей, схемой ребенка. Интуиция и материнское чувство безмолвствуют. Данному конкретному младенцу нужно есть десять раз в сутки, а мама, следуя рекомендациям, пытается покормить его всего шесть раз. Он хочет спать под теплым боком матери, а она свято верит, что ночью подходить к ребенку вредно, а еще вреднее брать его без необходимости на руки. Но без необходимости для кого? Может быть, малышу-то как раз это и нужно больше всего на свете. Однако ребенка растят «удобным» или «таким, как все».

Те драмы, которые происходят в душе ребенка при подобном отношении, остаются незамеченными и возвращаются к родителям в форме его бесчувственности. В ребенке закладывают механизм действия, отучая его от чувств и умения чувствовать.

Отсюда - отсутствие сопереживания и эмоциональная холодность – и это не только психологическая защита. А неспособность принимать чувства других. Поэтому такие люди часто лишены идеалов, не верят в добро и любовь, а в результате несут тяжелые поражения в личной жизни.