Калининградская область вляпалась в мазут. Всю прошлую неделю об этом гудели местные и центральные средства массовой информации. Они же и оказались крайними, мол, надо ли бы так муссировать мазутную тему в период наплыва туристов. Пара репортажей на федеральных каналах об экологическом бедствии на нашем участке Балтики, и желающих отдохнуть на калининградском взморье резко поубавилось.

Хотя журналисты всего лишь исполнили свой долг – проинформировали что и как. Промолчали же те, кому долг предписывает бороться за имидж региона. Конкретно – губернатор. Почему Владимир Егоров не выступил на всю Россию с заявлением о том, что замазученный песок на пляжах активно собирается и в cчитанные дни проблема будет решена? Некогда было? Вовсю готовился к приему важного гостя, главы Минэкономразвития Германа Грефа? Который к нам так и не приехал.

Версий неслучившегося визита Грефа несколько. Одна красивая и очень хлипкая - приболел. Другая – приезжать Греф и не собирался. Как говорят, Владимир Путин, вернувшись от нас, встречался с министром-реформатором, вместе и порешили – с поправками в закон об ОЭЗ не спешить. Как и не отказываться от предложения Александра Волошина создать дирекцию по управлению ОЭЗ с назначаемым Москвой руководителем. Будет ли им проталкиваемый «ЛУКойлом» Михаил Цикель, вопрос. В итоге Греф заслал в Калининград на разведку своего зама, а сам дипломатично «заболел».

А поговорить с членом правительства было бы о чем и помимо закона об ОЭЗ. Например, о скорейшем увеличении поставок газа в регион. Пока вопрос завис на стадии предварительной договоренности. Стремящихся же заполучить побольше от «Газпрома» на Северо-Западе немало и без нас. На прошлой неделе Владимир Путин побывал в Ленинградской области. И тамошний губернатор Сердюков жаловался президенту, что выделяемых в настоящее время этому региону лимитов газа недостаточно, неплохо бы их увеличить. Ответ Путина: «Всю экономику нельзя поднимать только за счет «Газпрома», надо думать о снижении издержек и реконструкции производства».

Внутри самой администрации области сейчас кадровый раскардаш. Постановлений по громко заявленному три недели назад реформированию важнейших подразделений АО в природе не существует, и их сотрудники от затянувшегося ожидания на грани паники. Председатель упраздненного комитета по доходам и инвестициям Валентин Захаров в момент «кончины» его ведомства вообще находился в отпуске. Одна из причин, почему тянут с внесением ясности, – идет драчка за места начальников управлений, возведенных путем слияния до главных. Статус зама губернатора не оказался стопроцентной панацеей, что поставят именно тебя. Лбами столкнулись Игорь Краснянский (транспортный комплекс) и Владимир Аверин (дорожное хозяйство), Игорь Шевляков (сельское хозяйство и продовольствие) и Александр Акинин (природо- и недропользование). За их спинами стоят интересанты, они и давят на окончательный расклад: кого повысят, кого понизят или вовсе «попросят». В общем, увязли на ДД,1 в реструктуризации, как пятки отдыхающих в мазуте.

Четкой схемы перераспределения сфер влияния между Цикелем и Пироговым тоже до сих пор нет. Все перемены прописаны лишь на уровне Устава области, а приближенные к власти по-прежнему играются в аналогии: «Теперь у нас есть собственные Касьянов (Цикель) и Волошин (Пирогов)». Кстати, двух вице, как выясняется, придумал не Егоров. Юрий Маточкин вскользь поделился с журналистами «тайной»: идея разделения полномочий (один вице отвечает за хозяйственный блок, другой - за общественно-политический) принадлежит ему. Подарил Маточкин ее Егорову сразу после выборов, и два с половиной года идея пылилась.

Другой популярный пассаж в жанре придворной логики: губернатор - «наш Путин». Правда, эту аналогию осмеливаются проговаривать только в узком кругу. Каким славным «гарантом» интересов области выступает Егоров, можно оценить по его участию в мазутной эпопее. А ведь это не только экономика (туристы, инвестиции и т.д.), но и, как всегда, замешанная на нее политика. В начале июля информагентства сообщали, что Евросоюз хотел бы объявить Балтику особо уязвимым морским районом, а это предполагает ограничение судоходства и, как следствие, ограничение торговли нефтью. Российская делегация в последних числах июня на сессии комитета Хельсинской комиссии смогла убедить ЕС, что в этом нет необходимости. И тут мазут неизвестного происхождения на калининградских пляжах. И наше ни бе, ни ме. Стыдно и недальновидно.