Бытие определяет сознание, так говорят умные люди. Когда посмотришь на то, как живут люди в аварийных домах, становится страшно за то сознание, с которым им приходится десятилетиями ждать своей очереди на жилье.

Стоит на улице Тельмана старенький, а когда-то очень симпатичный особнячок под номером 31. Это у немцев он был особнячком, а в нашей соцдействительности дом был разделен на соты-коммуналки. Еще в конце семидесятых его признали аварийным. С тех пор жильцы ждут расселения. Третий мансардный этаж в буквальном смысле вымер - не дождались бабулечки своего положенного муниципального жилья…

На первом этаже этого злополучного дома живет большая и, как принято говорить, асоциальная семья. Сходятся-расходятся мужья, жены, тещи, зятья, пьют безбожно, иногда разъезжаются «на отдых» по тюрьмам. Им это аварийное жилье только в радость: платят за него копейки. Веселая семейка за небольшие деньги или литры огненной воды распродает строящимся вокруг элитным жильцам кусочки «своей» придомовой территории. Рай, да и только. Аварийное жилье нельзя ни приватизировать, ни продать, ни обменять. Да им оно и не нужно.

А вот со вторым этажом история получилась странная. Любовь Сарычева в 1988 году меняет-таки свое коммунально-аварийное жилье на однокомнатную квартиру, принадлежавшую некогда Людмиле Титовец. Последней разрешают в 1994-м прописать в это убогое жилье брата-инвалида(!). В 1995-м Титовец получает 2- комнатную квартиру. К брату прописывает маму, у которой есть благоустроенное жилье, где она и была прописана с сыном. В аварийной коммуналке никто ни одного дня не жил. Почему же так добры наши градоначальники к этой семье? Ответ прост - Титовец их «коллега», работник мэрии…

Зато с 1954 года в соседней комнате жили ветераны Софья Васильевна и Владимир Иванович Гошковы. Супруг не дожил до улучшения жилищных условий. Софья Васильевна некоторое время успела пожить «хорошо» в доме маневренного фонда на Фрунзе, 58. Умерла год назад, так и не дождавшись собственной квартиры…

На этом же втором этаже жила семья Письменковых. С 1975-го стоят в очереди на улучшение жилищных условий. В 1984-м уехали на Север, думали, там сумеют заработать на жилье, раз уж бедное государство не может им помочь. В 2000 году младшая дочь Олеся приехала в Калининград и поступила в университет. Пыталась жить в «квартире» на Тельмана. Но соседи снизу и невыносимые условия довели девочку до болезни. Чуть было не бросила учебу. Слава богу, маме, которой пришлось приехать на помощь дочери, удалось в прямом смысле выбить комнату все там же, на Фрунзе, 58…

Об этом доме тоже можно рассказывать очень много. Вот, например, о бабе Соне из 55-й квартиры. Жила она в маневренном доме много лет. Здесь же умер ее муж. И вдруг, о радость, бабе Соне дают квартирку. Буквально через несколько дней она вдруг опять оказывается у дома 58 на Фрунзе. Уже на улице. Выяснилось, что сразу после переселения к ней заявились какие-то крепкие парни, и бабушка «продала» им квартиру. Как и почему – не помнит.

В июне в «Дворнике» №38 был опубликован материал о маневренном фонде и аварийных домах под названием «Вместо ремонта – маневры». В качестве иллюстрации был представлен документ, в котором мэр утверждает список домов, не пригодных для жилья. В доме №31 по Тельмана согласно этому документу проживает только одна семья. Кто «списал» остальных?

«Поселилась» баба Соня под забором инфекционной больницы. Со здоровьем у нее стало совсем плохо: когда на улице было особенно холодно или дождливо, бабушка стучалась к соседям, рассказывая, что она из 55-й комнаты, живет там с мужем, который крепко заснул и дверь не открывает. Просила у соседей водички попить и немного посидеть погреться…

На прошлой неделе ночью соседи слышали, как страшно она кричала: «Помогите, убивают бандиты». Знакомцы бабы Сони, в основном такие же несчастные старушки, конечно же, не вышли ей помочь, да и милицию вызвать не могли – что такое свой телефон, многие из них и не знают. Вот уже с неделю под забором видно только нехитрый скарб бабы Сони, накрытый желтой клеенкой…

Пожилые и одинокие жильцы с Фрунзе, 58 боятся (!), что им дадут квартиры – случаев, подобных бабы Сониному, за много лет жизни в маневренном фонде они знают немало. Вам не приходит на ум, откуда крепкие парни узнают о бабушках и дедушках, получающих квартиры? Вот и несчастные старушки, да и более молодые, но не защищенные влиятельными знакомыми или деньгами, только шепчутся, боясь догадываться о правде…