Меня, так же как и героиню публикации «Врачи мне всё рассказали» («Дворник», №12 (721), 6 апреля 2010 года), зовут Мария. Моё письмо - это отклик на историю, произошедшую с Вами, Мария. Я долго думала - стоит ли обсуждать эту тему? Но та боль в душе, которую я несу уже 41 год, не даёт мне покоя. Обсудив Вашу историю с друзьями, я решилась. Я не должна молчать в память о моём сыне, которого я потеряла 41 год назад, 9 апреля. Прошло столько лет, казалось бы, медицина шагнула далеко вперёд, а дети как умирали, так и умирают...
Сколько лет буду жить, столько буду помнить роддом №4, в котором я потеряла самое дорогое для женщины - долгожданного ребёнка. Когда это случилось, мне было 22 года. Молодая, здоровая, легко носила беременность, всё было хорошо. Но вот подошёл назначенный врачом срок, а роды не начинались. Я переходила 2 недели. Как позже выяснилось, такова была особенность моего организма (две последующие беременности я тоже перехаживала, но врачи были бдительны и искусственно вызывали роды - с интервалом в 5 лет я родила двух чудесных дочурок, сейчас они уже взрослые). А тогда врачи не забили тревогу. Только когда начались схватки, на «скорой» меня отвезли в роддом №4. Меня осмотрели, всё шло нормально, сказали, что к утру я обязательно рожу. Но утром, когда пришла новая смена, при осмотре выяснилось, что у плода не прослушивается сердцебиение. Ночью ребёнок задохнулся, а ведь врачи, как никто другой, знают, как опасно перехаживать! Они должны были тщательно следить за моим состоянием и при малейшем подозрении сделать всё, чтобы спасти ребёнка. Но за всю ночь ко мне никто не подошёл, хотя акушерка всю ночь спала на соседней кровати. А что я могла знать?! Молодая, глупая, первые роды...
Потом на меня просто махнули рукой. Все в палате к вечеру родили, я одна мучилась. Не буду описывать своё состояние. Помогли мне разродиться две практикантки-акушерочки, которых я, совершенно обессиленная, попросила помочь мне. Случилось это только на следующую ночь. Ну а при выписке врачи приготовили мне ещё одну подлость - в обменной карте написали: «Поступила без сердцебиения плода». Сколько я слёз пролила! Жить не хотелось! Мне советовали подавать в суд, но я понимала, что мне не удастся ничего доказать. Все документы, конечно же, были переписаны, а наши врачи - как тогда, так и сейчас - неподсудны. Прошло много лет, тех врачей уже наверняка нет в живых - уже тогда они были немолоды, - но жива моя память. И никого из них я не простила. И вот 41 год я с мужем, детьми, родными езжу на могилу моего сына. Мы назвали его Олежка...
И сейчас я перехожу к самому главному - из-за чего я написала это письмо Вам, Мария. Вы знаете, в чём отличие между мной, той молодой девушкой, и Вами? Я ни минуты не раздумывая ответила сотрудникам роддома: «Ребёнка похоронят мои родные». Я не знаю, для чего Вы рассказали свою историю, - хотели вызвать жалость, сострадание? Мне кажется, что Вы ничего, кроме презрения, не заслуживаете. Вы, взрослый человек, настолько любите себя, что даже не осознаёте, что совершили. Ведь, отказавшись похоронить дитя, Вы предали самое дорогое Вам существо. Ссылаетесь на советы родных, знакомых, врачей, которые не советовали себя травмировать? Я не знаю Ваших советчиков и не могу их судить, но разве могут давать такие советы достойные люди? Пусть это будет на их совести, но не надо делить Вашу вину с другими. Она Ваша и только Ваша, и этот грех Вам придётся отмаливать до конца жизни. И отрадно, что именно Сергей, которого Вы обвиняете во всех смертных грехах, повёл себя достойно во всей этой истории. И даже если он не отец, но взял на себя заботу похоронить малыша, говорит о том, насколько он благороден и человечен. И Вам нужно ему в ноги за это поклониться, а Вы вместо благодарности - чуть ли не в суд. Опомнитесь и остановитесь.
Мария, Калининград