За плечами заслуженного врача России, профессора Владимира Аменицкого десять тысяч пациентов, спасенных от алкоголизма. В силу чего он имеет моральное право на резкость своих парадоксальных суждений.

Владимир Евгеньевич, так можно все - таки одолеть алкоголизм в России?

- Невзирая ни на что, я все-таки верю, что мы в конце концов победим в страшной борьбе с обезлюживанием России, с тем, что именуется русским крестом. Если нас останется сто миллионов, то Россия, как государство, в нынешних границах не удержится. Я считаю национальной идеей на сегодняшний день заботу о сохранении и размножении народа российского. Сегодня мы теряем так много, как не теряли никогда. Два человека ежедневно умирает от опоя. К слову - помереть за милую душу можно и от коньяка «Хенесси», если, пардон, нажраться им. Один юноша или девушка каждый день умирает от наркотиков. И еще такой примечательный момент. Во время судебно-медицинских исследований умерших от самых разных причин жителей Калининградской области, а это 6 с половиной тысяч человек в год, в половине случаев в крови найден этиловый спирт. То есть человек якобы умер от инфаркта миокарда, тромбоза, черепно-мозговой травмы, а на выходе выясняется, что покойничек-то злоупотреблял алкоголем. Врачи вечером мужественно боролись за его угасающую жизнь, а еще утром он, едва продрав глаза, томно шептал: "Маня, рассолу!"

Наши антиалкогольные кампании у большинства вызывают скептические усмешки. У вас тоже?

- Двух мнений быть не может. Провал неуклюжей антиалкогольной кампании конца восьмидесятых годов полностью похоронил государственную антиалкогольную политику. Знаете, я обозлен до крайности. Сегодня потребление алкоголя не имеет ни государственных, не общественных ограничений. Единственное проявление государственной "заботы" мы видим в деятельности гаишников, которые ловят пьяных за рулем. И все! При этом то там, то сям слышно об одноразовых акциях - спорт против наркотиков, рок против наркотиков, Газманов против наркотиков. На выходе все превращается в сборища пьяных, обкуренных и обколотых, после которых потом нужно чистить и приводить в порядок место проведения "акции". При этом в пределах любого квартала любой человек вне зависимости от времени, возраста, финансовых возможностей может беспрепятственно приобрести спиртное. В итоге единственным госинструментом, спасающим людей от того, чтобы они окончательно не превратились в зверей, является наркологическая служба, которая расположена в конце того трубопровода, в начале которого кто-то что-то разливает и продает.

Наши законодатели , на ваш взгляд, способны предпринять что-то конструктивное для оздоровления ситуации?

- К сожалению, наш региональный парламент не в силах что-либо реально изменить, он может только просить. Вот, скажем, в штате Оклахома законотворцы могут собраться и запретить аборты. В Небраске запретили автомобилистам сигналить по ночам. То есть федеральные власти делегировали определенную часть своих полномочий отдельным штатам. Ну вот, например, закон о самогонщиках. Со времен графа Витте в России была введена государственная монополия на продажу спиртного. 52 процента от продажи вина и водки жертвовались на смягчение последствий, связанных с опоем населения, - создавались лечебные приемники - прообраз теперешних вытрезвителей. Съезды общества трезвости, пироговского врачебного общества проводились за счет этих самых "пьяных" денег. Необходимо цену на водку поднять со 100 рублей до 400, чтобы она превратилась в такой же изыск, как красная икра. Вот давайте немного посчитаем. Ежегодно в больницу доставляются полторы тысячи людей с белой горячкой. Это стандарт. Мы знаем, что из 37 больных алкоголизмом один дает белую горячку. Если мы с вами 37 умножим на полторы тысячи, то получим 55 тысяч 500 хронических алкоголиков на весь состав населения Калининградской области. Если учесть, что взрослого населения у нас где-то 550 тысяч, то выходит, что каждый десятый в нашем родимом районе - хронический алкоголик.

Ваши соображения по поводу частного наркологического обслуживания?

- О чем вы говорите?! Тема, которую вы затронули, это прежде всего разговор о профессионализме. Нарколог обязан быть профессиональным психиатром и психотерапевтом. Невозможно быть полноценным наркологом, не обладая задатками психиатра. Ужасно то, что, используя лазейки в сегодняшнем законодательстве, в нашу когорту врачей, лечащих душу и тело, проникают люди, и дня не работавшие в психиатрии и наркологии. Они работали цеховыми терапевтами, они работали невропатологами - молоточками по коленкам стучали и тому подобное. Вы откройте любую газету бесплатных приложений и увидите, что все они кишмя кишат призывами "выводим, помогаем" и т.д. И у всех у них есть лицензии, "благодаря" беззубому законодательству. Я уже докладывал руководству о тех фактах, когда эти эскулапы выезжают на дом и оказывают недоброкачественную помощь, так "размывая" человека в состоянии запоя, что после их помощи он попадает к нам с белой горячкой, кошек ловит и шмыгающих чертиков. Но ведь они не оставляют после себя ни квитанций, ни прочих вещественных доказательств. Я просто обращаюсь к населению: "Граждане! Не играйте в лохотрон со своим здоровьем! Хотите, чтобы вас качественно прооперировали, идите к Вайсбейму и Шору, а когда речь идет об интенсивной терапии, доверяйте свою жизнь бедной народной больнице, которая не возьмет денег за лечение, но при этом вылечит добросовестно и качественно". В конце концов, каждому Бог дал некий единственный и неповторимый дар. Кто-то гениально пишет книги, кто-то - ставит спортивные рекорды, а я люблю лечить пьяниц - это мое ремесло.

Между тем многие любят потолковать на тему, что, дескать, "веселие Руси есть пити"...

- Позерство это. От водки умерли Высоцкий, Даль, Фадеев, Саврасов, Валентина Серова. Не надо ерничать. Я за четверть века врачевания обожженных алкоголем душ могу с полной уверенностью сказать - все одинаково страдают - и кто паленую водку пьет, и кто дорогущий коньяк. Приходят иногда очень крутые, дескать, лечите-ка меня, я ему говорю: "Голубчик ты мой, ничего у нас так не получится - здесь у нас, как в бане, все равны, генералов нет…"

Вы трезвенник?

- Понимаете, я свободен, я химически не завязан на спиртное. У меня бутылка в баре может стоять по полгода. Таких, как я, согласно статистике, десять процентов. Десять процентов - это люди, которые мгновенно спиваются. Годам к 25 они уже у меня. Сейчас у меня лежит семнадцатилетний мальчик с белой горячкой. А 80% - это так называемое "болото". Может метнуть и туда, и сюда.

Ваш прогноз?

- Мы в восьмидесятых годах перескочили с 8 литров алкоголя на душу населения до 16 - 17 литров. А это та грань, за которой начинается изменение генофонда. Отпущенный историей срок для исправления ситуации истекает. После чего мы превращаемся в армаду алкогольных рабов.