Умершего сына 24-летней калининградки Марии А. отдали хоронить постороннему человеку. Медики, сотрудники загса и ритуального агентства «пошли навстречу» бывшему другу Марии, который представлялся безутешным отцом. Лжеотца ознакомили с информацией, которая по закону является медицинской тайной, оформили мертворожденного ребёнка на его фамилию и отдали ему тело малыша...

Маша была так возмущена этой историей, что написала жалобу в «Росздравнадзор» с просьбой разобраться. Однако уже через несколько дней ей пришёл ответ: обращение не содержит основания для внеплановой проверки... Тогда женщина решила обратиться в суд и в СМИ.

От любви
до ненависти
Мария - красивая, образованная, современная девушка. Она рассказала, что около года назад встречалась с Сергеем (имя изменено. - Прим. ред.). Они расстались, когда Маша познакомилась с другим мужчиной и забеременела от него. От последнего беременность скрыла, а Сергею честно сообщила - ребёнок не от тебя, между нами всё кончено, но рожать буду - воспитать малыша помогут родители.
Однако Сергей настаивал на возобновлении отношений, причем делал это бурно, навязчиво, привлекая родителей, общих знакомых и даже работодателей Маши.
- Вопрос о совместном проживании с Сергеем вообще не стоял! - рассказывает Маша. - Сергей же вбил себе в голову, что он - отец ребёнка, талдычил одно и то же: ребёнок всё равно мой, воспитаем, вырастим. Он постоянно звонил, приезжал ко мне домой, встречал с работы, лез в мою личную жизнь. Когда я была на пятом месяце беременности, он начал мне угрожать: я тебя доведу, ударю так, что ребенка вообще не будет. Я не раз просила оставить меня в покое, дать спокойно родить, но он будто не слышал.
В начале января 2010 года Маша должна была родить, но 27 декабря она почувствовала, что плод перестал шевелиться. Машу направили в 4-й роддом, доктора сказали, что ребёнок умер.
- 29 декабря я родила естественным путём, - вспоминает Маша. - Это был мальчик, доношенный и развитый. Врачи были очень хорошие и грамотные, они сделали всё, чтобы у меня не было осложнений, старались оградить меня от лишних переживаний. Когда я родила и мимо меня проносили мёртвого сына, доктор закрыла его от меня: мол, не смотри, тебе это не нужно... При осмотре у ребёнка не нашли никаких патологий, через месяц судмедэксперт должен был дать своё заключение.

Хоронить отказываетесь?
Вскоре после родов к Марии пришла медстатист 4-го роддома Анфиса (имя изменено. - Прим. ред.). Она рассказала, что мы можем забрать ребёнка и захоронить его сами (процедура как при обычном захоронении взрослого человека, но, поскольку ребёнок родился мёртвый, имя ему не присваивается - даётся только фамилия матери). Второй вариант - ребёнка хоронит больница.
- Анфиса говорила, что в таких ситуациях женщины часто отказываются сами хоронить ребёнка, - рассказала Маша. - По её мнению, это правильно. Так же мне рекомендовали сделать врачи, родители тоже согласились. Медсестра успокоила меня, мол, хоронят их в гробике, как подобает, не переживайте. Я согласилась, и Анфиса попросила меня написать отказ от захоронения. Вечером она позвонила мне на мобильный телефон со странным вопросом: «Вы уверены, что вы хотите отказаться от захоронения?» Я удивилась, мол, в чём проблема, я же написала официальный отказ. Она ответила: «Хорошо, я просто хотела уточнить».
31 декабря Маша была дома. Физически чувствовала себя нормально, но на душе было тяжело - переживали и плакали родители, звонили родственники, близкие друзья, сотрудники.
- Я старалась не думать о плохом, понимала, что ситуацию не изменить, слезами горю не поможешь, нужно жить дальше, - говорит Маша. - Я знала, что Сергею уже рассказали о произошедшем, просили, чтобы он меня не беспокоил, и он мне не звонил.

«Ты его не найдёшь!»
6 февраля в 9 утра мне с курьером принесли письмо, которое начиналось со строк: «Сегодня 40 дней». Я поняла, что это письмо от него. Мне стало ясно, что этот человек знает всё обо мне и моём ребёнке, мало того, он каким-то образом получил тело малыша, сам его похоронил и приложил к письму фотографии с похорон! В письме он обвинял меня и моих родителей в том, что не сумели сохранить жизнь ребёнка и отказались его хоронить.
«В больнице на Чайковского врачи мне всё рассказали, что ты ОТКАЗАЛАСЬ от малыша, - писал Сергей. - Я не верил, но Анфиса позвонила тебе, включила громкую связь, и ты подтвердила отказ. Все документы на малыша переделали на меня, я поднял полгорода на уши, знакомых, друзей, посторонних людей, чтобы доказать врачам, что это мой Сын, и врачи отдали мне документы. 4 января у меня были все документы, 6 января его предали по-человечески земле... Знай, ни на одном кладбище в документах ты его не найдёшь, все документы переделаны, похоронные свидетельство о смерти и о рождении у меня, тебе я их никогда не отдам, и где захоронили моего сына, ты никогда не узнаешь... Я читал медицинское заключение: мой сын был абсолютно здоров, было мало витаминов, слабое питание и поступление кислорода, стрессовое состояние привело к такому ужасу».
- В письме были упрёки и оскорбления в мой адрес и в адрес моих родителей, - рассказывает Маша. - Я была в шоке - только начала отходить от трагедии, как на меня снова свалились эти страшные воспоминания. Мне стало понятно, с чем был связан звонок Анфисы с просьбой подтвердить отказ от похорон. Мало того, в конце января Сергей получил копию заключения о причинах смерти моего сына, которую имели право отдать только мне.

Липовое подтверждение
После прочтения этого письма Маша тут же позвонила Анфисе с вопросом: «Что это значит?!» Она не отрицала, что к ней приходил Сергей.
- О чём они говорили и как он убедил эту женщину поспособствовать ему - я могу только догадываться... Анфиса убеждала меня, что никаких бумаг она Сергею не давала, а всего лишь рассказала мою историю, связанную с гибелью ребёнка. При этом она уверяла, что сама лично регистрировала ребёнка в загсе на мою фамилию и забрать ребёнка он никак не мог.
Маша позвонила в похоронное агентство «Альта», и там ей сообщили, что Сергей действительно забрал тело ребенка, но принёс необходимые для этого документы - подтверждение из загса о том, что именно он отец ребёнка.
- Какие документы он мог принести, если этот человек никто - ни для меня, ни для ребёнка, его фамилия не могла фигурировать в документах! - возмущалась Маша. - Каким образом это могло произойти - я не знаю. Думаю, что разбираться с этой ситуацией дело правоохранительных и контролирующих органов. Я не понимаю, как могут проворачиваться такие «аферы»! Надеюсь, что соответствующие органы проведут расследование по этому безобразному факту, а мы будем обращаться в суд.
Редакция газеты «Дворник» просит считать данную публикацию официальным запросом в органы прокуратуры, «Росздравнадзора» и провести соответствующую проверку. Данные Марии А. есть в редакции газеты.
ДВ

Комментарий

Адвокат Виктор ДОРОХИН:
- Я считаю, что действия медицинских работников роддома №4 были противозаконны и аморальны. В частности, был нарушен закон РФ об охране здоровья граждан. Ст. 61 данного закона гласит, что «информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Гражданину должна быть подтверждена гарантия конфиденциальности передаваемых им сведений». В ближайшее время мы направим обращение в прокуратуру с просьбой провести проверку по изложенным фактам и дать правовую оценку профессиональным действиям медицинских работников. Затем будем обращаться в суд с иском к медицинским работникам данного роддома с требованием о компенсации морально вреда.