Николай Т. руководит собственной фирмой. Многие из его подчиненных знают, что он ведет двойную жизнь. Строгий руководитель, приезжающий на работу на джипе, он время от времени надевает средневековую одежду, латы, самодельную кожаную обувь, берет щит, меч и становится кенигсбергским бюргером, которого в 13 веке власти призвали в городское ополчение.

Нет, нет, у Николая крепкая психика, и он не страдает раздвоением личности. Просто Николай Т. - активный участник Калининградского спортивно-исторического клуба "Западная Башня".

Реконструкция - дело не простое. В 13 веке церковные и светские регламенты строго указывали, что можно носить горожанину, а что нет. Регулировался даже цвет одежды. Поэтому, как нам рассказал Михаил Цыплаков, один из лидеров "Западной Башни", что прежде чем  воссоздать одежду и вооружение средневекового ополченца, члены клуба изучают  исторические хроники, законы того времени, рисунки в церковных и светских книгах и так далее. Помимо внешнего облика изучается и быт, и нравы ополченцев. Например,  реконструкторы выучили несколько песен, которые горланили кенигсбергские бюргеры более 800 лет назад. Процитировать что-нибудь из "…нашего, бюргерского…" реконструкторы отказались по соображениям морали - содержание песен достаточно  похабно.

Историческая реконструкция - хобби дорогое.  Стоимость простой  аутентичной экипировки одного человека оценивается в сумму от 600 долларов. Практически все - комплект одежды (три-четыре рубахи, головные уборы, шоссы (прообраз штанов), кожаные башмаки, ремни, поясные сумки, кошельки, торбы) и КДВ - комплекс доспеха и вооружения (кольчуга, шлем, щит, чоппер - боевой тесак, копье и т.д.) - делается самостоятельно.

Но чем реалистичней выглядит средневековый костюм, тем чаще его обладателя приглашают на исторические фестивали.

Фестивали - настоящая машина времени. Участники несколько дней живут в лагере, где все максимально приближено к реальной средневековой жизни. Реконструкторы спят в своих шатрах на овечьих шкурах, брошенных на выданную организаторами солому. В эту же солому, подальше от назойливых глаз многочисленных зрителей, "рыцари" прячут свои современные рюкзаки.

Неписаное правило - все это время участникам нельзя открыто пользоваться современными благами цивилизации: мобильными  телефонами, сигаретами, газированными напитками типа "Колы", шариковыми ручками, безопасными бритвами и так далее. И если "тамплиер", "генуэзский арбалетчик", "немецкий кнехт" или "кенигсбергский ополченец"  нарушат это правило, на следующий фестиваль его с большой долей вероятности уже не пригласят.  Все должно быть, как было тогда, в средневековье.  Даже еда. Никаких консервов и чипсов. Только мясо, хлеб, молоко, сыр. В последний день фестивалей часто устраиваются образцово-показательные пиры. На радость многочисленным туристам на вертелах жарятся целые туши кабанов, уток и баранов.  Едят все это так же, как ели в средние века, когда столовые приборы были достоянием только самых высших слоев общества, к которым горожане не относились. Поэтому в ход идут кинжал и собственные пальцы.  Добрый бюргер не мыслим без пива. И чем больше пива, тем добрее бюргер. Это условие также соблюдается реконструкторами. "В нашем подходе к изучению истории, - говорит Михаил Цыплаков, - есть свои приятные моменты…".

Но большинство  туристов приехали на фестиваль  вовсе не для того, чтобы посмотреть на жующих и пьющих воинов. Главное блюдо любого фестиваля - историческое фехтование.  Какое же средневековье без лязга мечей?

Во время схваток, даже постановочных, принимаются особые меры безопасности. Никто не хочет получить травму. Например, запрещено драться заточенным оружием. Но даже если вы получите удар "со всей дури" тупым мечом, мало вам не покажется. Меч (топор, булава) весит от 1 до 2 килограммов, на другой руке - щит, на теле доспехи, под доспехами - специальная мягкая набивная рубашка "гамбезон".  Турнирные поединки длятся не более двух минут, но этого времени достаточно, чтобы "воин" почувствовал себя выжатым лимоном.  "Бугурт", или общая схватка, может длиться и два часа - в зависимости от количества участников и сценария.

Победа в "битве" - не самоцель. Туристы с особой благодарностью относятся к "воинам", ради увеселения публики принимающим героическую "смерть". Например, ценой собственной "жизни" прорвать строй противника, но "погибнуть" под ударами вражеских мечей.  Печально, зато зрелищно.

В их жизни всегда есть место такому подвигу. Даже на фестивале - реконструкции Грюнвальд­ской битвы в Польше. В нем участвуют  свыше 4 тысяч реконструкторов (в их числе более 2 тысяч бойцов), включая гражданские обозы и тяжелую рыцарскую кавалерию. Каждый год посмотреть на Грюнвальдскую битву приезжает более 100 тысяч зрителей.

Но за всеми этими атрибутами игры или хобби стоит нечто большее. "…Мы не играем в "рыцарей", - заявил нам лидер спортивно-исторического клуба "Западная Башня" Михаил Цыплаков, - мы вообще ни во что не играем. Просто мы изучаем историю с помощью реконструкции. На собственной шкуре…".